Цена понтов: чему можно научиться про финансы у русского рэпа и одного коммуниста

Деньги в рэпе, в любом, не важно из какой страны тот или иной исполнитель, появляются регулярно и во всех возможных ролях: как символ успеха, причина понтов, способ выбраться из бедности, источник новых проблем и, наконец, предмет философских размышлений.

Newsler.ru решил посмотреть на несколько известных треков как на своеобразный курс экономики. И выяснилось, что кое-что про деньги рэперы действительно понимают.

Начнем с самого очевидного — демонстративного потребления. У INSTASAMKA в «За деньги да» деньги превращаются практически в универсальную единицу измерения жизни. Дорогое здесь ценно уже хотя бы потому, что оно дорогое.

Экономисты для такого поведения давно придумали термин — эффект Веблена. Это ситуация, когда высокая цена сама становится частью привлекательности товара: вещь покупают не вопреки тому, что она стоит дорого, а в том числе именно поэтому.

Другую сторону той же истории когда-то довольно точно сформулировал Тимати в «Понтах»: «Вся страна живет в кредит, но у всех солидный вид».

И вот здесь начинается уже семейная бухгалтерия. Потому что покупать статус за собственные деньги — одно. Покупать его на заемные — совсем другое.

Что можно вынести: если расходы растут вместе с желанием выглядеть богаче, а доходы за ними не успевают, банковское приложение рано или поздно вернет человека с небес на землю.

У Хаски вопрос поставлен интереснее. Его «Сколько стоят деньги?» — уже не про то, как заработать или потратить, а про цену самого успеха.

Можно получить деньги, комфорт, бизнес-класс и все остальные привычные атрибуты состоявшейся жизни — и внезапно обнаружить, что счастливее от этого не стало.

Экономисты назвали бы это альтернативной стоимостью. Любой выбор означает отказ от чего-то другого. В случае большой карьеры или бизнеса платой могут оказаться время, отношения, здоровье и вообще та жизнь, ради которой деньги первоначально и зарабатывались.

Что можно вынести: считать стоит не только доход. Иногда полезно посмотреть и на то, чем именно он оплачен.

Элджей в «Ребенке, рожденном сиять» предлагает классическую историю веры в собственную исключительность: талант, амбиции, узнаваемость — а дальше монетизация всего перечисленного.

Если убрать рэперский антураж, получится вполне академическая идея человеческого капитала. Навыки, знания, репутация и способность создавать что-то востребованное действительно могут быть активом не хуже денег.

Но тут появляется Баста со своими олдскульными, так сказать, «Деньгами» и напоминает, что путь от «я что-то умею» до «я на этом стабильно зарабатываю» обычно заметно сложнее.

Доходность и риск вообще идут рука об руку. И чем больше ставка, тем важнее понимать, что произойдет, если план не сработает.

Что можно вынести: талант — прекрасный актив. Но финансовая подушка, несколько источников дохода и привычка считать риски обычно помогают ему дожить до момента, когда он начнет приносить деньги.

А можно вообще перестать относиться к деньгам как к предмету поклонения. В совместном треке «Деньги» Слава КПСС и Замай привычную рэперскую любовь к богатству выворачивают наизнанку. Деньги здесь уже не священная цель, а повод посмеяться и над жанровыми штампами, и над людьми, которые измеряют ими все подряд.У такой позиции, между прочим, есть практический плюс.

Чем меньше в деньгах мистики, тем легче относиться к ним как к инструменту: зарабатывать, тратить, откладывать и не пытаться при помощи банковского счета доказать себе или окружающим собственную ценность.

Что можно вынести: деньги полезнее всего именно тогда, когда остаются деньгами.

Впрочем, как говорится в наолде — не Москвой единой. Свою лепту в жанр внес и лидер кировских коммунистов Сергей Мамаев, известный интернету как MC Павлиныч, несмотря на то, что треков он записал всего два.

В политическом рэпе он рассуждал уже не столько о личных финансах, сколько о коррупции, бюджете и необходимости объединения элит. Получился своеобразный переход от микроэкономики сразу к макроэкономике: пока одни рэперы решают, на что потратить собственные деньги, кировский коммунист предлагает задуматься, куда уходят общественные.

До этого в его музыкальной биографии уже был «Цвет настроения красный», так что появление рэпа на политико-экономическую тему выглядит почти закономерным развитием жанра.

Что можно вынести: личный бюджет важен. Но бюджет государства иногда оказывается куда занимательнее.

Русский рэп дает на этот вопрос сразу несколько ответов. Для одного деньги — возможность покупать статус. Для другого — доказательство успеха. Для третьего — вещь, за которую приходится слишком дорого платить. Для четвертого — вообще повод посмеяться. И, пожалуй, именно это ближе всего к реальной жизни.Деньги сами по себе не делают человека ни свободным, ни счастливым, ни умным. Зато довольно быстро показывают, насколько хорошо он умеет выбирать между «хочу сейчас» и «пригодится потом», считать риски и понимать, ради чего вообще все это зарабатывает. А если совсем ничего не помогает — всегда остается кировский политический рэп.

Хотя, у русского рэпа отношения с деньгами, кстати, немного особенные. В американском хип-хопе богатство давно стало частью мифа о социальном лифте: ты вырос там, где денег не было, пробился — и теперь машина, часы и пачка купюр работают как доказательство победы.

Во французском рэпе деньги чаще соседствуют с темами социального неравенства, окраин, миграции и конфликта человека с системой. Русский рэп успел взять понемногу от обоих, но добавил свой оттенок: здесь роскошь очень часто соседствует с кредитами, ощущением нестабильности и подозрением, что за красивой жизнью что-то не сходится в бухгалтерии. Наверно, поэтому отечественный рэп одновременно любит деньги, смеется над ними и регулярно спрашивает, стоило ли вообще за ними так гнаться.